Последовала пауза, и он уже пожалел о том, что задал этот вопрос.

– Позволь мне позвонить после ланча.

Коллега только что опубликовал очень едкую статью о творчестве Годара в ежеквартальном издании, тираж которого составлял несколько десятков экземпляров. Когда позвонила Синдра, Пол читал статью и цокал от удовольствия языком.

– Сегодня мне придется задержаться на работе.

– О!

– Но ты можешь приехать ко мне в половине десятого или в десять, если для тебя это не поздно. Мы закажем пиццу. И притворимся, будто в Италии голод.

– Насколько мне известно, у них засуха.

Она продиктовала ему адрес.

– Надеюсь, что ты приедешь, но, возможно, тебе не захочется…

– Очень даже захочется!

– Видишь ли, ночные причуды свойственны не только тебе.

Он лихорадочно вспоминал, что же такого он учудил ночью, попытался догадаться, в каких причудах она хочет сознаться? Хлысты и цепи? Резиновые набалдашники? Вибраторы?

– А, – тут до него дошло. – Ты про медведя.

– Я тоже сплю с животным, Пол. И не сплю без него.

Он затрепетал.

– Я должен был сразу это понять. Синдра, мы созданы друг для друга. Что это за животное?

– Змея.

– Змея, – повторил он, рассмеялся. – Что ж, более экзотично, чем медведь, не так ли? Хотя медведи не так уж часто встречаются на Шри-Ланке. Знаешь, что я тебе скажу? Я никогда не видел плюшевую змею.

– Пол, я…

– Птички там разные, собаки, наконец, медведи, но…

– Пол, змея не плюшевая.

– Однако…

– Змея живая. Я купила ее в Калифорнии. И с немалым трудом перевезла ее сюда. Это питон.

– Питон, – повторил он.

– Сетчатый питон.

– Если хочешь иметь питона, его надо держать в сетке.

– Это такой вид, названный по расцветке кожи. Его длина двенадцать футов, Пол, хотя со временем он еще вырастет. Он есть мышей, но не очень часто и не очень много. Спит он в моей постели, обвившись вокруг меня. Наверное, чтобы согреться, хотя мне кажется, что в его объятиях есть место любви. Но я, возможно, все это придумала.